Не смейтесь над медведем

("The Weekly Standard", США)
Но и не превращайте его в большую угрозу, чем он есть на самом деле
Стюарт Кёль (Stuart Koehl), 15 октября 2008


В номере Commentary от 12 октября Эйб Гринуолд (Abe Greenwald) изливает гнев на статью Кристофера Дики (Christopher Dickey), Джона Бэрри (John Barry) и Оуэна Мэттьюса (Owen Matthews) в Newsweek, которая называется "Возрождение реализма" ("The Realist Resurgence"). В ней утверждается, что "Россия слабее, чем кажется, а поэтому стратегия "мягкой силы" НАТО по-прежнему действует". Гринуолда больше всего раздражает саркастический тон повествования: 'Маккормак, насмешливо улыбаясь, отметил, что плывущий к Венесуэле российский флот находится не в самом лучшем состоянии, и сказал: 'Ну, посмотрим, удастся ли им добраться до конечной цели. Мне сообщили, что их сопровождает буксир, на случай, если корабли сломаются по дороге''. На основе этого единственного пассажа нам скармливают три страницы материала о том, что над сегодняшней Россией лучше потешаться, чем ее бояться. Нам также объясняют, почему "реалисты-глобалисты" из государственного департамента одерживают верх со своей расслабленностью в отношении Москвы. Статья заканчивается остроумным замечанием: "А, следовательно, флот, возглавляемый 'Петром Великим', тяжелым атомным ракетным крейсером типа 'Киров', продолжает свой путь к Каракасу. А вместе с ними, по последним данным, плывет и буксирное судно".

Гринуолд особо отмечает, что российская боевая группа сделала заход в Средиземное море, нанеся визит в ливийский порт Триполи. Он состоялся буквально через несколько недель после официального визита в эту страну госсекретаря Кондолизы Райс (Condoleezza Rice), которая "открыла новую страницу в американо-ливийских двусторонних отношениях". Подразумевается, что Россия этим визитом попыталась подорвать развитие новых взаимоотношений. Гринуолд также придает большое значение недавнему заявлению о том, что Россия в 2009 году увеличит свой военный бюджет на 26 процентов, доведя его до 48 миллиардов долларов, и что президент Медведев пообещал в течение 12 предстоящих лет восстановить российские силы ядерного сдерживания. Главное, что пытается продемонстрировать Гринуолд, это то, что Россия по-прежнему опасна. Это неоспоримо доказало ее недавнее вторжение в Грузию. Но если не обращать внимания на тон статьи в Newsweek, то самая примечательная ее мысль заключается в утверждении о действенности европейской политики умиротворения России - с целью доведения ее до краха. Такое утверждение угрожающе ошибочно, и в нем неправильно истолковывается характер сегодняшней российской угрозы. Это парадокс, но ошибка состоит в переоценке ее военной мощи, как это сделал и сам Гринуолд. Но для начала немного дополнительной информации. Да, Россия в будущем году потратит на оборону 48 миллиардов долларов. Таким образом, ее военный бюджет сравняется с военным бюджетом ... Великобритании. Для сравнения: Соединенные Штаты Америки потратят где-то в районе 650 миллиардов долларов (цифра зависит от размера дополнительных ассигнований на военные нужды). Следует отметить, что основная часть российского военного бюджета, как и у нас, предназначается на расходы по личному составу. Это денежное довольствие, пенсии, льготы и так далее. Российский военный бюджет непрозрачен, но будет разумно сказать, что он похож на военные бюджеты других европейских государств, в которых около 25 процентов расходуется на "инвестиции", то есть, на закупки, научные исследования и новые технологии. Остальное идет на оперативные и повседневные нужды, эксплуатацию и техническое обслуживание техники. То есть, эти деньги тратятся на боевую подготовку и обучение, на ремонт, снабжение, запасные части, топливо и т.д. и т.п., без чего любая техника в мире будет просто дорогостоящей кучей металлолома. Это значит, что Россия в будущем году потратит примерно 20-22 миллиарда долларов на личный состав (эта цифра будет больше, если они намерены повышать профессионализм своей армии и создавать настоящий корпус младшего командного состава). 12 миллиардов долларов уйдет на инвестиции (скажем, около 10 миллиардов из этой суммы потратят на закупки), а примерно 9-10 миллиардов - на оперативные и повседневные нужды. Для решительной модернизации этого мало, даже учитывая низкий уровень зарплат в России. Для сравнения: Польша пару лет назад купила за 3 миллиарда долларов 24 самолета F-16; Румыния намеревается приобрести 48 многоцелевых истребителей за 4,5 миллиарда долларов. Как вы думаете, сколько техники сможет закупить Россия на 10 миллиардов долларов в год? Сколько новых проектных разработок сможет она превратить в действующие системы на 2-4 миллиарда долларов в год? А что касается повседневных расходов, обслуживания и ремонта, России приходится содержать огромную массу быстро устаревающих танков, бронетранспортеров, артиллерийских орудий, самолетов и кораблей. Значительная часть техники не работает из-за отсутствия ремонта. Военным приходится очень сильно экономить имеющиеся средства, поскольку на повседневные нужды, обслуживание и ремонт им хронически не хватает финансирования. А это значит, что имеющаяся техника не выдержит длительных и напряженных боевых действий, а Россия не сможет на долгое время направить значительные силы за пределы зоны их постоянной дислокации. Большую часть того, что Россия делала со своими вооруженными силами за последние несколько лет, можно назвать "трюками". Да, русские могут поднять в воздух несколько Ту-95 или Ту-160 и отправить их проверять боеготовность американской или британской ПВО. Но это значит, что почти всю остальную технику им придется ставить на прикол, выклянчивая запчасти и запасаясь топливом (да, российские военные испытывают нехватку топлива). То же самое можно сказать об отправке в поход или в грандиозное турне по теплым морям отряда боевых кораблей. Учитывая частые поломки и ненадежность российского флота, будет удивительно, если этому отряду удастся дойти до берегов Венесуэлы без крупных потерь. Что, испытания баллистических ракет? Лично на меня они не производят большого впечатления. То, что осталось от Ракетных войск стратегического назначения, вовсе не обладает потенциалом для нанесения первого удара. Боевые действия в Грузии, должно быть, очень сильно истощили бюджет российских вооруженных сил, выделяемый на эксплуатацию и техническое обслуживание, не говоря уже о сокращении запасов топлива, запасных частей и боеприпасов. Продолжающиеся операции по обеспечению безопасности в Чечне также "съедают" значительную часть этого бюджета. В результате остается крайне мало на повседневную боевую учебу, ремонт и обслуживание. Неспособность российских летчиков попасть в крышу большого сарая на территории Грузии, а также потеря двенадцати (а может быть, и того больше) боевых самолетов, которые были сбиты слабо оснащенными грузинскими военными, не свидетельствует о мастерстве русских военных. Чтобы Россия смогла превратиться в крупную региональную военную державу, представляющую реальную угрозу - то есть, чтобы она могла успешно сразиться с достойным противником, а не с ничтожной грузинской армией, ей потребуется не 20-процентное увеличение военного бюджета. Ей нужно будет увеличить военные расходы на порядок, и выделять такие средства в течение десятилетия. Но этого не произойдет. При Путине Россия превратилась в экономику с двумя концами без середины. Она производит на экспорт современную военную технику и добывает сырье. Но у нее нет достойных отраслей промышленного производства товаров широкого потребления, нет реального коммерческого сектора. Россия использует те деньги, которые она получает от добывающей отрасли, на создание видимости процветания, откупаясь от своего народа. Она также начала вкладывать средства в развитие инфраструктуры, а на свои нефтедоллары покупает влияние за рубежом. Путин намеренно держит военных все эти десять лет на голодном пайке. На его взгляд, от них меньше проку в деле усиления российской мощи, чем от контроля над поставками нефти и газа в Европу. Он сосредоточил основное внимание на экономической, но не на военной мощи. И пока это дает свой результат. Но ситуация может измениться. С падением цен на нефть (сейчас она стоит в два раза дешевле, чем в середине лета, когда цены достигли максимума) Россия начинает испытывать дефицит наличности, поскольку действительно нуждается в ликвидных средствах. Финансовый сектор России в руинах, прямые иностранные инвестиции иссякли, а российская нефтяная отрасль уверенно идет к краху из-за устаревшей материально-технической базы. Если цена на нефть упадет ниже отметки в 50 долларов за баррель (а именно об этом говорят сегодня многие российские аналитики), то России для выполнения своих финансовых обязательств придется серьезно урезать государственные расходы. Добавьте к этому продолжающийся демографический кризис и высокую смертность, и вы получите бывшую великую державу, которая не хочет с достоинством опуститься в разряд государств средней величины в соответствии с размером своей экономики и численностью населения. Это по-прежнему штат Нью-Джерси с ядерным оружием, и Россия останется в таком статусе до тех пор, пока даже российские националисты не смирятся с неизбежностью ее упадка. А пока Россия может озорничать - и иногда даже серьезно вмешиваться во внешнюю политику США. Но ни сегодня, ни завтра она не сможет представлять угрозу существованию нашей страны и Запада в целом, потому что она слаба в военном отношении и останется таковой. Кроме финансовых проблем, российская армия страдает от серьезнейших организационных и образовательных недостатков, которые мешают проведению реформы. Не в последнюю очередь это отсутствие профессионального младшего командного состава и низкое качество обучения призывников. Крупной проблемой для российской армии остается нехватка годного для службы личного состава, и эта трудность усугубляется непопулярностью призыва на военную службу. В связи с этим российское руководство было вынуждено сократить срок службы до полутора лет. Этого едва хватает, чтобы обучить военнослужащих основным принципам эксплуатации военной техники. А для сколачивания подразделений и отработки тактических навыков этого совершенно недостаточно. В результате боевая подготовка сводится к механическим тренировкам, которые проводятся крайне догматично. Российская тактика по-прежнему непродуманна и основывается главным образом на численном превосходстве и огневой мощи. А этого у российской армии в достаточном количестве уже нет. С точки зрения русских, ситуация усугубляется тем, что их тактика совершенно устарела в эпоху "сетецентрических войн", которые представляют собой сочетание дистанционных приборов обнаружения, высокоскоростных сетей передачи данных и высокоточного оружия большой дальности. Концепцию сетецентрических войн (которые, как это ни парадоксально, замыслил Советский Союз, начав работу над своими разведывательно-ударными комплексами) разрабатывали Соединенные Штаты Америки, начиная с конца 80-х годов. Они рассматривали такие войны как средство для преодоления численного превосходства Советов на центральном фронте НАТО. То, что русские в своем боевом оперативном искусстве по-прежнему пользуются моделями "холодной войны", вполне устраивает США, которые существенно нарастили свой потенциал после операции "Буря в пустыне". Если Россия решит начать неядерную войну с Соединенными Штатами или с их союзниками, в результате на поле боя останется очень много догорающих русских танков. С другой стороны, такой подход лишает российскую армию возможности вести войны малой интенсивности - подобные тем, что США ведут в Ираке и Афганистане. Тактика действий в Чечне - абсолютная жестокость при подавлении любого сопротивления в сочетании с неиссякаемой щедростью в ее восстановлении - вряд ли сработает за пределами России. В российских вооруженных силах мало подразделений и частей, способных применять более гибкую тактику. Это в основном спецназ и воздушно-десантные войска. Они могут вести противопартизанские действия, применяя методы, чем-то напоминающие американскую модель. Но таких войск слишком мало, и России не хватает той культурной восприимчивости, которая могла бы заставить эти методы работать. Поэтому проблемы, с которыми сталкиваются российские военные, носят системный и всепроникающий характер, и их невозможно решить незначительными денежными вливаниями. Современная война предъявляет определенные нравственные требования к тем войскам, которые ее ведут, и Россия этим требованиям не соответствует. Российские военные способны запугивать своих слабых соседей и крушить маленькие страны, которые не в состоянии оказать им сопротивление. Но даже через десять лет они не смогут вести крупномасштабную войну с применением обычных вооружений. В связи с этим стоит вернуться к тому утверждению в статье из Newsweek по поводу концепции "мягкой силы" Европы, которая была принята не в результате серьезных стратегических размышлений, а из страха перед военной конфронтацией с Россией. Концепция эта стала итогом серьезной переоценки военного потенциала России с одной стороны, и осознания того, что Европа очень сильно зависит от российских поставок нефти и газа, с другой. В этом плане особого осуждения заслуживает Германия, которая фактически проявила бездеятельность перед лицом экономической и военной агрессии России. Канцлер Германии Ангела Меркель продолжает препятствовать вступлению Украины в НАТО и заключает энергетические соглашения, ставящие ее страну в еще большую зависимость от российских поставок. А это, в свою очередь, лишает Германию желания противодействовать российским акциям в ее "ближнем зарубежье". Однако каждый шаг по умиротворению России лишь еще сильнее подталкивает ее к проведению двойной политики по возврату в свой состав отделившихся от нее территорий (таких как Украина, Белоруссия, Грузия, страны Балтии) и по усилению контроля над поставками энергоресурсов в Европу. Успех в реализации первой цели серьезно усилит позиции России в достижении второй. А это даст Москве те рычаги влияния, которые нужны для утверждения ее в роли "великой державы" в обстановке продолжающегося экономического и демографического спада. Результатом этого станет поражение сил сторонников свободы и прав человека во всей Восточной Европе и Центральной Азии, а также ослабление благотворного влияния Америки в этих регионах. Если бы Европа более реалистично оценивала военный потенциал и возможности России, то у нее появилось бы намного больше желания активно противостоять ее военному авантюризму. Как это ни странно, но Соединенные Штаты выработали точно такую же оценку, которая пусть поверхностно, но все же представлена в статье Newsweek. Но они по ошибке посчитали, что такая оценка - достаточно веское основание для игнорирования России, а не для оказания на нее давления при помощи наших военных преимуществ, чтобы требовать от Путина, Медведева и их компании соблюдения строгих норм поведения на международной арене. Понятно, что сегодня у Америки полно забот, но сделать она может еще очень много.
Стюарт Кель регулярно пишет статьи для THE WEEKLY STANDARD.

http://www.inosmi.ru/stories/07/08/22/3515/244670.html

Россию и Бразилию охватывает уныние

("The Financial Times", Великобритания)
Для России веселые весенние деньки, когда акции росли, а перспективы выглядели надежными, остались в прошлом
Дэвид Оукли (David Oakley), 17 октября 2008

Всего пять месяцев назад Россия была на коне. Ее акции поднялись на рекордную высоту, ее валютные резервы вызывали зависть у всего мира, и некоторые аналитики даже называли ее одним из самых надежных направлений для инвестиций. Однако сейчас, когда сырьевой пузырь, поддерживавший рост многих из развивающихся рынков, лопнул, эти сияющие перспективы начинают выглядеть мрачно. В результате распродажи сырьевых активов индекс ММВБ - ведущей фондовой биржи России - упал с мая на 70 процентов.

Кроме России, в число крупных сырьевых экспортеров, столкнувшихся с серьезным падением цены активов, входят богатые ресурсами страны Латинской Америки и нефтедобывающие государства Африки и Персидского залива. Нефтедобывающим странам, таким как Россия, Мексика и Нигерия, в связи с падением цены на нефть ниже 80 долларов за баррель теперь приходится бороться с проблемами платежного баланса - Москве его дефицит грозит впервые за многие годы. Даже Саудовская Аравия и другие страны Персидского залива, несмотря на то, что в их распоряжении остаются обширные ресурсы, вынуждены были смириться с падением фондовых рынков. Основной саудовский биржевой индекс рухнул за этот год на 40 процентов. Во многих латиноамериканских странах, таких как Бразилия и Мексика снижение цен на нефть и продовольствие ударило по экспорту. В результате пострадали не только акции, но и национальная валюта. Бразильский фондовый рынок потерял в этом году 56 процентов, а мексиканские бумаги упали на 40 процентов. Особенно серьезным ударом затруднения стали для бразильской экономики. Всего за несколько месяцев ее перспективы стали намного мрачнее. Правительство вынуждено было вмешаться, смягчив правила кредитования, в то время как компании и банки пытались привлечь средства на рынке капиталов. Речь идет о стране, которую часто называли примером экономического успеха, и которую, как и Россию, считали защищенной от глобальной рецессии. Джон Харрисон (Jon Harrison), специалист по развивающимся рынкам из Dresdner Kleinwort, полагает: 'Главная проблема - уход заемного капитала. От этого не застрахована ни одна из стран. Сворачиваются все сколь-нибудь рискованные вложения, в том числе и в такие сильные сырьевые экономики, как Бразилия'. 'Из-за высокой доли заемного капитала в сырьевых экономиках, они сильно пострадали от кризиса готовности к рискам. Если цены на сырье будут продолжать падать, их положение станет еще хуже', - добавил Дэвид Лубин (David Lubin), специалист по развивающимся рынкам из Citigroup. Таким образом, для России и Бразилии, те веселые весенние деньки, когда их акции росли, а перспективы выглядели надежными, остались в прошлом.

http://www.inosmi.ru/stories/08/09/30/3534/244717.html

Егор Гайдар: "Забудьте об эйфории прошлых лет"

России не удалось избежать вовлеченности в мировой финансовый кризис, и это уже очевидно. Экономика испытывает кризис ликвидности, налицо рисковая ситуация в банковской сфере. Российский фондовый рынок уже месяц "лихорадит". Потянулись слухи о грядущих сокращениях персонала на российских предприятиях, а финансовые власти, позабыв об инфляции, принялись наводнять экономику пакетами антикризисных мер. Эксперты не сомневаются: все самое худшее впереди, и финансовый кризис в России еще не достиг своей верхней точки.
"Это надолго, - считает Михаил Делягин, директор Институту проблем глобализации. - Российский кризис будет длиннее мирового, но мы выберемся. Правда, если мы не будем закладывать "факторы роста", то останемся в депрессии". Исход последней – системный кризис, считает экономист.
"Я – пессимист, - сказал журналистам директор Института экономики переходного периода Егор Гайдар, встречаясь со СМИ. - Я думаю, пик кризиса еще не пройден". Но если российские власти не сделают грубых ошибок, катастрофы не будет, считает экономист. Россию ждет "охлаждение" экономики, дальнейший отток капитала, и замедление аномально высоких темпов роста реальных доходов, считает Е.Гайдар.
Говоря о причинах кризиса, "отец либеральных реформ" коснулся темы цикличности экономики и отметил, что "за тучными годами всегда следуют тощие", а благоприятная конъюнктура сменяется неблагоприятной. Кроме того, резкое ускорение роста ВВП на душу населения, начавшееся два века назад, повлекло за собой изменения жизни людей - сократилось число занятых в сельскохозяйственном секторе, выросли продолжительность жизни и уровень доходов.
Сейчас мы наблюдаем замедление мирового экономического роста на фоне сильнейшего со времен Великой депрессии кризиса. Нынешняя ситуация, спровоцированная проблемами в секторе субстандартного ипотечного кредитования в США, покажет, насколько Россия усвоила прежние уроки. По мнению Е. Гайдара, в настоящий момент Россия готова к преодолению кризиса и даже попробует извлечь из него выгоды. Правда, экономист предостерег, что следует понимать: "хорошие времена" кончились, и "мы живем уже в другое время, нежели в 2007 году".
России не стать "тихой гаванью", несмотря на амбициозные надежды. Страна реагирует на мировой кризис, и реагирует по двум направлениям. Во-первых, наличествует чистый отток капитала по итогам текущего года после притока, который Россия имела в 2007 году на уровне 80 млрд долл. Россия уже почти вышла на нулевой приток капитала, резюмировал Е. Гайдар. Во-вторых, цены на сырье продолжают неумолимо снижаться. Здесь прогнозы экономиста логичны: если темпы мирового экономического роста будут замедляться, цены на сырье также ждет отрицательный тренд.
Таким образом, российская экономика имеет два внешних шока, последствия которых мы в состоянии преодолеть. "Мы успели сколотить золотовалютный резерв /ЗВР/, мы создали Стабфонд, мы извлекли уроки", - констатировал Е.Гайдар. - Это, конечно, не заменит адекватной экономической политики, но отрицает возможность катастрофы".
Хватит ли России накопленных резервов? Экономист не сомневается: хватит даже для того, чтобы пройти затянувшийся кризис, который, по самым оптимистичным прогнозам, закончится не раньше конца будущего года. Конечно, при условии, что российские финансовые власти не будут совершать ошибок.
Большие внешние долги госкомпаний сейчас ложатся на Россию дополнительным бременем, отметил Е.Гайдар. "Ситуация, когда мы быстро гасили госдолги, например, перед Парижским клубом и при этом позволяли госкорпорациям быстро наращивать задолженность, более чем странная. И сегодня мы платим по этим счетам", - резюмировал экономист. "К счастью, накопленные резервы позволяют регулировать этот долг. Надо извлечь урок и отменить такую практику", - считает экономист. Странным также эксперт находит возможное выделение кредитных средств другим странам, в частности, Исландии.
"Я очень хорошо отношусь к Исландии, но в условиях сегодняшнего беспорядка на финансовых рынках это решение мне кажется странным. У нас много своих проблем", - сказал Е.Гайдар.
Касаясь темы мер, которые следует предпринять в текущей ситуации, эксперт назвал первоочередной – понимание, что эпоха бурного роста доходов бюджета временно кончилась. "Уже не время финансировать дорогостоящие амбициозные проекты, такие как строительство авианосцев", считает экономист.
Сосредоточиться стоит на поддержании банковской стабильности, поскольку устойчивость банковской системы – ключевая проблема, решение которой означает восстановление экономики. "От того, в какой степени удастся адаптироваться к новому миру, будет зависеть, насколько жесткими будут последствия для нашей страны", - отметил Е. Гайдар. По мнению Е. Гайдара, финансовые власти должны максимально оперативно довести до логического конца все уже принятые на законодательном уровне решения по предоставлению ликвидности банковской системе. В настоящий момент риски для банковской системы РФ весьма существенны, и руководство это прекрасно понимает, считает экономист.
Курсовая политика должна быть гибкой, считает эксперт. Центробанку уже не нужно заниматься сдерживанием роста национальной валюты, а теперь у регулятора "развязаны руки". Нынешняя политика ЦБ в отношении курса рубля кажется Е.Гайдару оправданной. "ЦБ пошел по пути увеличения гибкости курса. Я считаю это разумным", - сказал он.
Не исключено, что позиции рубля ослабнут в условиях финансового кризиса, но это ослабление будет иметь управляемый характер. В целом, России необходимо поддерживать стабильность рубля при резко меняющихся внешних условиях. Кроме того, это положительным образом скажется на реализации Москвой масштабных планов по созданию в РФ мирового финансового центра.
Возможны ли сейчас реформы? Да, считает экономист. Экономические реформы - всегда непопулярная мера, а в кризисной ситуации появляется прекрасная возможность для проведения новых реформ. Желания реформировать растущую как на дрожжах экономику, вызывая недовольство у сограждан, ни у кого нет, поэтому запланированные в 2000-2003 гг реформы так и не были проведены. В изменившихся условиях власти должны будут довести до конца начатое и оптимизировать экономику. Е.Гайдар уповает на реформу "Газпрома", "новую прозрачную приватизацию" и более эффективное расходование бюджетных средств.
Какие последствия вызовет кризис в России? Прежде всего, мы поплатимся закономерным снижением экономического роста. Кроме того, нам светит сокращение спроса на труд, поскольку экономика "перегрета". "Это - не катастрофа, успокоил Гайдар, - мы просто приведем рынок труда в соответствие с экономической реальностью". А для среднестатистического россиянина кризис выразится снижением роста реальных доходов, которые в последние годы росли аномально быстро.
"Рост на уровне 10 проц - аномален и свидетельствует о том, что в экономике что-то слишком хорошо чтобы быть устойчивым", - сказал экономист.
Рассуждая о потенциальных ошибках финансовых властей, Е.Гайдар вновь напомнил о реалиях новейшего времени. Роковой ошибкой, по его мнению, может стать "продолжение эйфории прошлых лет", когда Россия имела колоссальные доходы от продажи нефти и накапливала золотовалютные резервы. Цены на нефть, газ, металл будут снижаться, и поэтому сейчас время забыть об амбициозных проектах, считает экономист.
"Главное – не запаздывать", - предупреждает М.Делягин, приводя в пример несвоевременность действий властей США, продвигающих План Полсона .- Еще год назад этот план бы эффективно сработал". По мнению экономиста, России в существующих условиях просто необходима модернизация, включающая реструктуризацию экономики, поскольку без срочных мер под ударами кризиса "сдетонируют" наши внутренние проблемы.
17.10.2008 09:46
http://www.prime-tass.ru/news/show.asp?id=2857&ct=articles

Хорошая мина при плохой игре?

Обзор прессы http://www.inopressa.ru/

Опасаясь панических настроений, которые могут пошатнуть режим, Кремль прибегает к замалчиванию фактов. Но россиян не проведешь, констатируют мировые СМИ.
Чарльз Кловер из The Financial Times наблюдает за проблемами, возникающими у частных российских банков в связи с массовым изъятием вкладов и закрытием счетов. Особенно плохи дела у банка "Глобэкс", который за сентябрь-октябрь потерял уже 28% депозитов, из-за чего был вынужден со вторника ввести запрет на досрочное снятие средств. Из российских регионов поступают сообщения об очередях в кассы и к банкоматам.
По прогнозам экспертов, не исключено, что на месте "Глобэкса" окажутся и многие другие средние и мелкие банки. В относительной безопасности могут себя чувствовать лишь "Сбербанк" и "ВТБ", получившие ликвидность от государства, пишет The Financial Times.
Именно череда банкротств в банковском секторе может сказаться на уровне жизни россиян, считает Кловер. Между тем уже начинают пустеть полки некоторых российских магазинов, пишет The Washington Times. Дело в том, что розничные сети, оказавшись не в состоянии расплатиться по долгам, не могут получить новые кредиты под сходный процент. Впрочем, подчеркивают журналисты издания, ситуация сейчас совсем не та, что в начале 1990-х, когда весь мир облетели фото очередей за хлебом. Большой урон нанесен строительной сфере, говорится в статье.
А Кремль тем временем занижает масштабы финансового кризиса в России, полагают корреспонденты. Государственным телекомпаниям и информагентствам, по их сведениям, велели избегать выражений, которые могут испугать население, например "крах" и "кризис". В статье цитируется некая директива, размещенная в Сети рядом авторитетных блогеров: по некоторым сведениям, она распространялась в государственном агентстве "ИТАР-ТАСС" и содержала рекомендацию не публиковать провокационные сообщения, которые могут вызвать панику, и требование "перестать освещать очереди в банках и тему дефицита ликвидности в банках". За попытку разоблачить эти негласные указания, считают авторы статьи, поплатился журналист радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Варфоломеев, чей блог был взломан хакерами.
Усилия Кремля, по мнению журналистов, объясняются тем, что для правительства, популярность которого опирается на восьмилетний экономический бум, перспектива сильного экономического спада и долговременного кризиса в финансовом секторе по-настоящему опасна.
Несмотря на тревожные сообщения в отдельных не поддающихся столь строгой цензуре СМИ, Кремлю в целом удается насаждать свою точку зрения, отмечают корреспонденты. В доказательство этого тезиса они приводят данные статистики: сейчас россиян, довольных состоянием экономики, даже на 4% больше, чем в июле текущего года, когда не было еще ни войны с Грузией, ни финансового кризиса.
В качестве вопиющего примера замалчивания кризиса The Washington Times, как и французская Le Monde, приводит историю недельной давности, когда государственные телеканалы "не заметили" 19-процентного падения индекса РТС, зато показали в вечерних новостях сюжет, в котором Михаил Фридман рассказывал президенту Дмитрию Медведеву, как богат мировой кризис "возможностями" для российского бизнеса.
В числе мер, успокоительно действующих на российское население, Le Monde называет и провозглашенные государством гарантии компенсировать 100% вкладов, размер которых не превышает 20 тыс. евро.
Но россиян, отмечает издание, не проведешь. Они знают, что в ближайшие месяцы в сфере торговли, финансов и строительства начнутся увольнения. "Сигналы уже есть", – подчеркивает газета. Целые интернет-форумы посвящены вопросам безработицы.
Газета отмечает, что главным поводом для беспокойства остается инфляция. По данным социологов, "российское население гораздо больше беспокоит утрата покупательной способности, чем спасение банков", – заключает издание.
-->16 октября 2008