Я не достоин стоять сегодня перед вами в этом святом месте и исповедоваться в том, что я и мой народ сделали вашему народу. Кроме этого, я не лучший оратор, я не учился этому искусству в школе или университете. И тем ни менее я стою перед вами для того, чтобы исповедаться, так как верю, что исповедь — начало искупления.
Я помню, еще ребенком я пел каждый день в детском саду песню: «Все арабы — братья, а евреи — собаки». Как–то я спросил своего отца кто такие «евреи»? Мой отец, преподававший ислам в школах, сказал, что евреи — это осквернители субботы, наши враги, люди, которых прокляли даже царь Давид, Моисей и Авраам. Это все, что я услышал, и разговор происходил как раз перед Шестидневной Войной. Мне было тогда 6 лет, и я жил в Йерихо. Моя мать — урожденная христианка. И война, продолжавшаяся шесть дней и шесть ночей, напоминала ей библейскую историю о том, как Йегошуа взял Йерихо, тоже в течение шести суток, и провозгласил создание еврейского государства. Конечно, тогда мне было непонятно, почему моя мать так радовалась победам израильтян.
Моя мать родилась в Америке и встретила моего отца в американском университете. Они поженились. Она приняла ислам и поехала за мужем на Ближний Восток, не зная, на что себя обрекает. Как только она приехала на Ближний Восток, у нее забрали американский паспорт, лишив, таким образом, возможности вернуться домой.
Теперь она принадлежала лону ислама, а лоно ислама это не то же самое, что отель «Калифорния». Ты можешь войти, но выхода нет. До приезда на Ближний Восток, моя мать не знала об этом. Она видела, как ее дети растут в атмосфере вражды и злобы в школах, где их учат убивать и ненавидеть евреев.
Я здесь не для того, чтобы осуждать ислам или мусульман, я верю, что среди них есть много мирных и любящих людей, которые не питают ненависти к евреям. Я не осуждаю ислам, но я желаю мусульманам успеха в попытке доказать, что ислам — миролюбивая религия. Я хотел бы, чтобы ислам был мирной религией, но, ислам, который я изучал, совсем не был мирным.
В старших классах мы изучали исламскую эсхатологию, и нам говорили, что час суда не придет, пока племя ислама не одолеет племя евреев. Пророка Мухаммеда спросили, где это произойдет, и он ответил: «В Иерусалиме, среди окружающих народов».
И тогда даже камень будет кричать: «Вот еврей прячется за мной, подойди, о мусульманин, подойди, о верный Аллаху, и убей его пока ни одного еврея не останется в живых». Исламская эсхатология, как мы ее учили, даже не предполагала, что евреи могут жить как меньшинство и платить налоги. После того как евреи соберутся на земле Израиля, они будут уничтожены, мужчины, женщины и дети. Вот что они проповедуют в мечетях, вот чему они нас учили в школе. Для нас ваше возвращение на землю Израиля означало, что сбывается пророчество, и пришло время уничтожать еврейский народ.
Я знаю, что это не веселая история, но евреи должны иметь в виду, что Холокост продолжается и сейчас. Он начался во времена Моисея, и вы можете подумать, что он закончился со смертью Гитлера, но это не правда. Холокост продолжается и сегодня. Правда ситуация изменилась: жертвы решили защищать себя, зато весь мир решил осудить их за это.
Мой отец, Дауд Шебат, обладающий большими участками земли в деревне Бейт Сагор, был близким другом Хаджа Амина Аль-Хуссейни, иерусалимского муфтия, который был частым гостем в нашем доме, потому что мой дед был одним из крупнейших землевладельцев в районе, он закалывал овечек и козлят, чтобы кормить людей муфтия. Однако мой дед сделал ошибку — он продал часть своих земель еврейскому национальному фонду. Это был величайший грех — продавать земли еврейским иммигрантам. Муфтий решил убить моего деда, позабыв, что его собственный отец, племянник Арафата, продавал землю евреям, арабский национальный фонд продавал земли евреям, исламский религиозный фонд продавал земли евреям... и только благодаря защите родственников мой дед остался в живых.
Евреи покупали эти земли на пожертвования, присылаемые со всех концов земли, на те монеты, которые дети бросали в свои копилки, потому что у евреев была мечта — вернуться на свою родину. Но мы никогда не знали о вашей мечте, нас не интересовала ваша мечта. Все, что мы знали о вас, мы знали из исламских школ и проповедей в мечетях.
Нацизм не умер, он принял другую форму. Адольф Гитлер контролировал Германию многими путями: он контролировал образование, детские лагеря, искусства, средства массовой информации. То же самое происходило и с нами, с моим поколением, которое росло на проповедях Хаджа Амина Аль-Хуссейни и его последователей. Хаджа Амина Аль-Хуссейни — муфтия Иерусалима и друга Адольфа Гитлера, перенявшего идею «окончательного решения еврейского вопроса», Хаджа Амина Аль-Хуссейни, который написал письмо министру иностранных дел Венгрии, чтобы остановить репатриацию полмиллиона евреев в Эрец Исраэль. Репатриация была остановлена. Где нашли эти евреи свою судьбу? В концентрационных лагерях. А после этого те же последователи Хаджа Амина Аль-Хуссейни вдруг стали учить нас в школах, что арабы не имели никакого отношения к Холокосту, что жертвы Холокоста были жертвами Адольфа Гитлера, что оставшиеся в живых евреи ни с того ни с сего приехали в Палестину, стали грабить ни в чем не повинных палестинцев и выгонять их с земли. Наши учителя никогда не говорили нам правды. Они никогда не рассказывали нам, что 800000 евреев были изгнаны из мусульманских стран, и им некуда было идти кроме земли Израиля. Наши учителя никогда не говорили нам, что арабы виноваты в чем-то по отношению к евреям. Весь мир приносил извинения евреям за то, что было сделано, кроме арабов. Я до сих пор не слышал, чтобы кто-то приносил извинения за сотрудничество с Гитлером, за резню в Хевроне, резню в Гуш-Эцйоне, резню в Хадассе. Где извинения?
Я стою здесь перед вами, чтобы сказать, что мне стыдно за мой народ, мне стыдно, что я называю себя арабом. Мне стыдно, потому что в проповедях на Храмовой Горе имамы и по сей день отрицают сам факт существования храма Соломона, а еврей не может посетить Храмовую Гору без разрешения исламского комитета, ВАКФа. Мне стыдно, что гробница Йосифа была осквернена, а свитки Торы сожжены. Мне стыдно, что мой народ живет одной идеей — уничтожить государство Израиль. У нас нет двух или трех партий, у нас нет двух или трех точек зрения, у нас есть только одна — и это точка зрения Ясира Арафата. Мне стыдно, что евреи не могут путешествовать по арабским странам, а арабы могут безопасно приезжать в Израиль. Мне стыдно, что если в моем паспорте стоит штамп «Израиль», я не могу въехать и путешествовать по арабскому миру. Мне стыдно, что свободы религии не существует ни в одной из 55 мусульманских стран. Мне стыдно, что я столько лет оскорблял свою мать за то, что она не была мусульманкой, называл ее язычницей и американской империалистской. Просил отца, чтобы он бросил ее и женился на мусульманке.
Мне стыдно, что Римский Папа, обращаясь к арабской аудитории, говорит, что библейские пастухи были предками современных арабов, в то время когда исторические факты доказывают, что библейские пастухи были евреями. Мне стыдно, что никто не поднимает голоса, что весь мир молчит по поводу того, что происходит с евреями. Мне стыдно, что мы входим в новую эру Холокоста, что ненависть к евреям растет не только в так называемой «Палестине», но также в Ливане, Саудовской Аравии, Ливии...
Мне стыдно, что тот же самый дьявол поднимает голову, но только не в одной Германии, а во многих странах на этот раз.
Мы столько лет кричали, что ненавидим вас потому, что вы оккупировали наши земли, но резня в Хевроне, и резня в Гуш-Эцйоне, и резня в Хадассе произошли задолго до «оккупации». Задолго до «оккупации» по вине Хаджа Анина Аль-Хуссейни гибли евреи.
Мне стыдно за Аниса Мансура, человека весьма известного и уважаемого в арабском мире, который приехал к нам в школу и сказал: «Все знают, что Гитлер был прав, освободив мир от шести миллионов евреев». И эти люди были нашими героями. Мы пели в свадебных песнях об этих «героях» — изготовителях бомб, организаторах терактов, прошедших обучение в фашистской Германии. Мы мечтали умереть шахидами (мучениками), которых в раю ждут 72 девственницы. Так нас учили в школе, и пусть какой-нибудь араб поднимется и скажет, что я обманываю, что я придумываю эти истории. Я назову имена школ, учителей, я покажу им уроки и страницы учебников. В старшие классы школы я ходил возле Гробницы Рахели в Бейт-Лехеме. (Я знаю, что сейчас вы, как евреи, не можете подойти к этому месту, не подвергая свою жизнь опасности.) Как-то я спросил своего учителя: «Когда мы одолеем евреев, что мы будем делать с еврейскими женщинами?»
«Они станут нашими наложницами» — ответил он.
« Что это значит?» — спросил я.
«Сексуальные рабыни — ответил он, — ты убиваешь мужчин, а женщин и детей берешь в рабы».
«Но ведь это не замужество, — возразил я, — что если эти женщины не захотят быть с нами после того, как мы убьем их мужей и их семьи?»
И учитель ответил мне, что женщины не имеют выбора в данном случае. Большинство жен пророка Мухаммеда были еврейки, чьих мужей и чьи семьи он уничтожил. Так нас учили.
И поэтому неудивительно, что я начал кидать в вас камни. Я кидал в вас камни с Храмовой Горы, трудно сосчитать сколько раз. Я кидал камни в ваших солдат. В конечном итоге я угодил в Израильскую тюрьму, но только для того, чтобы познакомиться там с самыми матерыми террористами Иерусалима, и, выйдя из тюрьмы, завербоваться в ряды террористической группы Ясера Арафата — ФАТАХ. Завербовал меня араб из Иерусалима по имени Махмуд Абу-Амр. Мы встретились с ним на Храмовой Горе и там, на самом святом для вас месте, он вручил мне сложное взрывное устройство с часовым механизмом, спрятанное в буханку хлеба. Я должен был взорвать отделение банка «Леуми», расположенное в Бейт-Лехеме. Мне помогли выбраться из Храмовой Горы, миновав охрану ВАКФа, и довезли до Бейт-Лехема. Подойдя к банку, я увидел арабских детей, играющихся возле банка. Мне стало жалко детей, я бросил бомбу на крышу банка и убежал. Через пять минут раздался взрыв, который поверг меня в ужас. Вскоре я узнал, что никто не был убит. Сейчас мне страшно подумать, что мои руки могли бы быть запятнаны кровью, но тогда я считал, что это моя святая обязанность — изгнать евреев с нашей земли.
Вместе с моими друзьями, я пытался линчевать солдата во время демонстрации в деревне Бейт Сагор. Он побежал за подростком, который кидал в него камнями, а мы окружили солдата и стали бить палками. У моего друга была палка с гвоздем на конце, которой он безжалостно тыкал солдата в голову. Солдат истекал кровью, мы чуть не убили его, но в последний момент ему удалось перепрыгнуть через линию огня, устроенную из подожженных шин, где вооруженные автоматами израильские солдаты — они даже не стреляли в нас, они стреляли в воздух — подобрали раненого товарища, посадили в джип и увезли. Я помню, что другой солдат звал его Амнон.
Я умоляю Амнона простить меня и понять, что я был воспитан в ненависти к евреям и не знал ничего другого.
И они будут рассказывать вам, что камень не может убить, гвоздь не может убить, ребенок не может убить... Те двое детей из Текоа были убиты арабскими детьми. Я говорю вам правду: мы были нацистами — нет никакой разницы. Мы слушали день и ночь песни ненависти на волнах радиостанции «Голос Палестины»: «Заточи мои кости, возьми мою плоть и сделай из нее бомбу...»
С детского возраста мы слушали день и ночь песни ненависти на волнах радиостанции «Голос Палестины»: «Заточи мои кости и сделай из них меч, возьми мою плоть и сделай из неё бомбу!» Мы не считали это аллегорией, мы воспринимали эти слова буквально, мы привязывали себя к взрывчатке, мы обвязывали поясами смертников грудных детей и не видели в этом ничего предосудительного. Моя тётя потеряла своего сына, который пытался пронести взрывчатку на улицу Бен Йегуда в центре Иерусалима. Израильтянам стало известно об этом, они убили его на дороге к запланированному теракту. И правильно сделали. Я потерял своего двоюродного брата, глупого 16–летнего мальчишку, с промытыми, как у всех нас, мозгами. Моя тётя ходила по улице и раздавала конфеты, празднуя смерть своего сына. Я пришёл к ней домой и спросил: «Как ты себя чувствуешь?» Она рыдала, но на палестинской улице она должна была показывать, что это день радости, это день свадьбы — её сын женился на 72–х девственницах в раю.
Мои родители опасались, что меня постигнет подобная судьба, и послали меня в Америку, якобы для учёбы. Америка принимает много палестинских студентов, но знайте, что только 2–3% из них приезжают действительно для учёбы. Большинство приезжает для пропаганды и агитации. Мы были пропагандистами все 100% своего времени. Куратор палестинских студентов получал деньги от американского правительства для помощи нам. На эти деньги мы устраивали вечеринки в Чикагском университете. Я встречал гостей, говоря по–арабски: «Мы собираем деньги, чтобы купить униформу нашим бойцам ООП в Ливане» и по–английски: «Добро пожаловать на нашу вечеринку, у нас будет весело, в нашем меню барашек и баклаба». Мы устраивали в Чикаго демонстрации против вас, против Соединённых Штатов. Мы выкрикивали лозунги: «Кто правит СМИ? И вся колонна хором отвечала — «Израиль». Кто правит Конгрессом? — «Израиль».
Через много лет я понял, как на самом деле тяжело вам пробраться к СМИ, как сложно вам добиться, чтобы самые лучшие ваши аргументы были услышаны.
А сегодня у Израиля есть самые сильные аргументы. Потому что, пройдя за две тысячи лет через все ужасы погромов и преследований, вернувшись на свою Родину и приобретя силу, Израиль не ожесточился душой и не стал платить народам той же монетой. Где погромы, которые Израиль учинил хотя бы одному народу в мире, где резня, которую евреи учинили христианам или мусульманам?! Не было такого.
Как получается, что весь мир не заметил массовых истреблений людей в Судане, Ираке, резни 200 тыс. христиан в Ливане, но поднял шум о «резне в Дженине», когда мирные жители были выведены из Дженина до военной операции, а израильские солдаты вместо того, чтобы бомбить склады с оружием и фабрики по производству взрывчатки, где прятались матёрые террористы, вступали в уличные бои?
В 1993 году я начал читать Библию для того, чтобы обратить свою жену–католичку в Ислам. Моя мать была католичкой, которую мой отец обратил в Ислам, теперь я считал, что моя очередь сделать то же самое со своей женой–католичкой. Моя жена вызывала меня на спор, она говорила: «Покажи мне в тексте то, о чём ты говоришь». Конечно, я бросал привычные с детства лозунги: «Евреи коррумпировали Библию», «Евреи украли наших пророков...» А потом купил Библию, и это был самый лучший денежный вклад в моей жизни. Также я купил компьютерную программу, чтобы найти те цитаты в тексте, о которых говорила мне жена. Я набрал слова Израиль, Иерусалим и увидел, как часто эти слова встречаются в Библии — в Коране Иерусалим не упоминается ни разу. Чей же это город — Иерусалим?
Я обнаружил удивительное пророчество в псалме 83. Написано в начале псалма: «Вот, враги Твои шумят и ненавидящие Тебя подняли голову. Против народа Твоего собираются, зло замышляют, держат совет о сберегаемых Тобой. Говорят: давайте истребим их из числа народов, не оставим даже памяти об имени Израиля. Приняли решение, против Тебя заключили союз шатры Эдома и исмаэлиты, Моав и агаритяне, Гевал и Аммон, Амалек и Пелешет вместе с жителями Цора. Присоединилась к ним Ассирия, поддерживает потомков Лота...»
Кончается же это пророчество словами: «И опозорятся они, и будут пребывать в вечном ужасе, обесчещены будут и сгинут. И познают, что только Ты, чьё имя Господь, — Всевышний над всей землёй...»
Я много думал над этими загадочными строками, пытаясь понять о каком событии в истории идёт речь. Не было в истории такого, чтобы все упомянутые в псалме народы — и сирийцы, и вавилоняне и ишмаэлиты, предки современных арабов, и эдомитяне, предки современных европейцев, — вместе поднялись против Израиля и проиграли войну. В войне с вавилонянами Израиль потерпел поражение, в войне с Римом Израиль потерпел поражение... О чем же говорит псалом? Ответ я обнаружил у пророка Амоса в главе 9: «И возвращу Я изгнанных народа Моего, Израиля, и отстроят они опустевшие города, и поселятся в них, и насадят виноградники, и будут пить вино их, и разведут сады, и будут есть плоды их. И насажу Я их в земле их, и не будут они больше вырваны из земли своей, которую Я дал им, — сказал Г–сподь, Б–г твой».
Как может такое быть, что Израиль, проигравший столько войн древности, победит, когда народы нападут на него сообща? Как может произойти, что 160 миллионов проиграют войну одному миллиону?! И тогда я начал понимать историю царя Давида, который, будучи подростком, с именем Г–спода Б–га поднялся на великана Голиата и убил великана. Когда Израиль решит, наконец, действовать как царь Давид, и с именем Б–га поднимется на своего врага — он победит великана, нацистского великана. Вспомните года 1948, 1967, 1973... сколько было войн — и в каждой из них арабы, при поддержке Европы и СССР, терпели поражение, каждый раз подросток Давид побеждал великана.
Пророчествовал Йешаягу (Исая): «...И подаст Он знак народам, и соберёт изгнанников Израиля и изгнанников Иудеи с четырёх концов земли». И разве вы не видите воплощение его пророчества, когда евреи России, Америки, Франции, Англии, Южной Африки, Аргентины начинают поковать чемоданы, чтобы сделать Алию в Израиль? Кто может объяснить этот феномен? Можно быть верующим или атеистом, но только абсолютно слепой не увидит что еврейские пророки не врали. Вы можете спорить о существовании Б–га, но невозможно отрицать очевидность того факта, что предсказания еврейских пророков сбываются. Г–сподь дал еврейским пророкам точное знание о будущем, дабы все народы узнали, что Он — один, что Его решения сбываются и что Он — Б–г Израиля!
Я начал изучать еврейскую историю, начал читать про Холокост, всю жизнь я думал, что это фабрикация, что никакого Холокоста не было и в помине. Всё, чему меня учили в школе, оказалось бессовестным враньём, всё было перевёрнуто на изнанку. Люди, которых меня учили ненавидеть, оказались надеждой человечества, а герои, которым я поклонялся в детстве, — подонками и головорезами. Я читал о связях муфтия Иерусалима, близкого друга моего деда, Хаджа Амина Аль–Хуссейни с Гитлером, о преступлениях Ясира Арафата. Я думаю, что ничто так не обличает лицемерие мира по отношению к Израилю, как тот факт, что Арафат — этот маниакальный садист — получил Нобелевскую премию мира. На месте евреев я бы воспринял это как плевок в лицо. Не понимаю, что заставило евреев спасти его, дать ему власть и заключить с ним договор — с человеком, который пролил больше еврейской крови, чем кто бы то ни было со времён Гитлера?! Как так произошло, что изгнанного из Израиля, Иордании и Ливана за террористическую деятельность, вы, евреи, снова пустили себе во двор, как только он стал мямлить слово «мир»?! Если сериальный убийца, по которому плачет петля или электрический стул, вдруг заявил, что он против убийств — ему что, тут же дают дом, землю и личную охрану за такой «подвиг?!»
Договор с таким человеком равносилен договору со смертью. В 1993 году, во время подписания договора в Осло, я спрашивал каждого еврея, которого встречал: как вы можете отдавать Иудею вашему заклятому врагу?! Я говорил евреям: «Посмотрите на меня, я — палестинец, я знаю свой народ изнутри и я говорю вам, что этому народу нельзя верить. Вы заключаете договор со смертью!» Они смеялись и не верили мне. Но кто сегодня может подняться и сказать мне, что Осло принесло мир. А кто скажет мне, что, сделав дальнейшие шаги в этом же направлении, что, дав палестинцам ещё больше независимости, самостоятельности и свободы заниматься террористической деятельностью на исконных еврейских землях, мы принесём мир и процветание в регион Ближнего Востока?!
Я хочу всем вам задать сейчас вопрос. Не нужно приводить мне политические, логические, какие угодно аргументы. Не нужно мне говорить о давлении Америки и Европы. Скажите мне, как вы чувствуете себя внутри, предлагая территории Иудеи, Самарии или Газы своему злейшему врагу, сборищу бандитов, которым нужны не автономия и не государство, а только одно — еврейская кровь? Что вам говорит ваше сердце? Если у вас на руке растёт гнойник, неужели вы думаете, что распространение инфекции на всю руку принесёт здоровье телу?
Как вы можете терпеть гнойник — Рамаллу — в сердце еврейских земель? Рамаллу, в которой озверевшая толпа растерзала двух евреев, только потому что они потеряли дорогу и въехали туда по ошибке. Так доброжелательные соседи относятся к путникам, потерявшим дорогу?! Приводят их в полицейский участок, убивают их, и с криками «Велик Аллах!» выкалывают им глаза, разрывают их тела, вынимают их кишки, почки, сердце?! Вся Рамалла была там, весь город собрался, чтобы принять участие в этом каннибалическом акте. Вот он дух палестинского народа, его истинные цели и намерения, не прикрытые красивыми словами его политических лидеров.
А ведь если еврей убивает палестинца, даже по ошибке, то все евреи осуждают это. Помните ли вы, как в Израиле тысячи евреев собрались на демонстрацию, обвиняя Шарона в смерти палестинцев в лагерях Сабра и Шатилла, виновного только в том, что не предвидел, как арабы–христиане отнесутся к своим собратьям палестинцам, и не защитил палестинцев.
Чувствуете ли вы разницу?! У евреев нет намерения убивать, они отвечают на удары, но даже здесь стараются ни в коем случае не задеть непричастных. Поэтому я заклинаю вас: аннулируйте договор со смертью, расторгните его. Не слушайте советов ни Америки, ни России, ни Европы, ни ООН. Они обманывают вас, их дружба не верна и доброжелательность фальшива. В современном мире есть страны, где ежедневно умирают тысячи людей от голода и болезней, и никто не приходит им на помощь, ни ООН, ни ЕС, ни Америка, ни Россия. Но когда Израиль решает построить жилой комплекс на территории своей страны, в Гар Хома, то весь мир поднимает шум. Они уничтожают природу — вопит ЕС, хотя известно как факт, что Израиль посадил больше деревьев, чем любой другой народ.
Что это такое? Откуда эта несправедливость? Почему мир не хочет, чтобы евреи вернулись в свою землю, строили там дома и жили в мире? Почему весь мир вопит об «оккупированных территориях», хотя Израиль по определению не может оккупировать свои же исконные земли, границы которых точно описывает самая почитаемая и самая читаемая в западном мире книга — Библия. Почему поднимают шум, когда евреи строят небольшое поселение на так называемых «оккупированных территориях», закрывая глаза на десятки арабских деревень, которые расползаются, как раковая опухоль, по земле государства Израиль, не спрашивая ни у кого разрешения на это.
Я не знаю, как объяснить это лицемерие, двойные стандарты и несправедливость, но помню слова одного еврейского мудреца, который сказал: «Эйсав ненавидит Яакова. Так устроен мир». Вам нужно посмотреть правде в глаза и понять, что рассчитывать можно только на самих себя. И поэтому вам нужно говорить за самих себя, отстаивать свою правоту и свои права, а вы молчите. У вас самое выигрышное дело во всей истории человечества, а вы приходите в суд и не приводите ваши лучшие доводы и свидетельства. Как долго Израиль будет жертвой, как долго будет молчать?! В Библии описывается, как дети Яакова, Шимон и Леви, уничтожили целый город в отместку за поруганную честь своей сестры. Почему Рамалла до сих пор на карте Израиля?! Почему безнаказанно проливается еврейская кровь, почему преступники на свободе? Написано в Библии: «Как можешь ты молчать, когда мужчины и женщины стали жертвами резни». И я — араб — должен вам напоминать об этом?! Неисповедимы пути Г–сподни.
Среди палестинцев многие считают, что я предал свои народ, но разве это я предатель? Разве это я стою в мечети, как Ясер Арафат и кричу: «Дайте мне ваших детей, что я отдал их в жертву Молоху!» Если я кого–то и предал так это пустую демагогию, лживый героизм и нечеловеческую жестокость, я предал Смерть ради Жизни и Зло ради того, чтобы служить Добру. Я пришёл к вам с другой стороны, из самого логова Зла, чтобы рассказать вам из первых рук о тех людях с кем вы до сих пор до сих пор пытаетесь договориться, хотя ни одного обещания они не сдержали, и кому вы до сих пор пытаетесь поверить, хотя все их слова — ложь.
Америка и Европа тратят огромные деньги на гуманитарную помощь палестинцам. В Америке есть даже синагоги, где верные либеральным идеям евреи собирают деньги для помощи палестинцам. Я хочу обратиться к этим либералам: «Вы хотите знать, куда идут ваши деньги? Послушайте новости. Как только вы услышите, что где–то в Израиле произошёл теракт, где–то на дороге убили еврея, какое–то еврейское поселение обстреляли ракетами Кассам, знайте — это было сделано на ваши деньги. На ваши деньги было куплено это оружие, сделаны эти ракеты и эта взрывчатка.
Больше всего меня поражает то, что евреи молчат. Молчат даже те, кто называют себя религиозными, молчат даже те, кто сочувствует Израилю. Как вы можете молчать, когда осквернена Гробница Йосефа, как вы можете молчать, когда мусульманские власти Храмовой Горы вывозят вместе с мусором бесценные археологические находки, относящиеся к Первому и Второму Храмам! Как вы можете молчать, когда оскверняется самое святое для евреев место. Представьте, что было бы, если бы какой–то еврей решил, что наш праотец Авраам бывал в Мекке и поэтому Мекка — это святой для евреев город. Что, если он собрал бы единомышленников и построил синагогу в самом центре Мекки, а потом объявил, что это место святое только для евреев, а другим туда вход воспрещён. Как бы это восприняли ООН, ЕС? А мусульмане всего мира?
Но ведь точно такая ситуация на Храмовой Горе, как же вы молчите?! Сколько вы будете молчать о вещах, связанных с гордостью и самосознанием всей нации и вести бесконечные дебаты о лишённых всякого смысла планах создания палестинского государства.
Нет такого народа — палестинцы1. Палестинцы — это троянский конь, построенный врагами евреев, чрево которого кишит, как червями, головорезами и садистами. Вы впустили к себе этих головорезов, они расползлись по земле Израиля и стали заниматься единственным делом, которым они могут заниматься — убивать, стрелять, взрывать, вербовать новых садистов. И как вы решили исправить эту ситуацию? Изгнать евреев с еврейских земель и отдать эти земли головорезам, убийцам еврейских женщин и детей?!
Палестинцы — это клинок, который ваши враги вбили в ваше сердце, в вашу большую душу, чтобы разделить вас, посеять внутри вас раскол, и в настоящее время вы разделены, вы не действуете как единое целое. Часть из вас понимает, что происходит на самом деле, а часть поверила арабской пропаганде и вместо того, чтобы дать отпор лжи, мучает себя комплексом коллективной вины за те преступления, которые евреи никогда не совершали.
Всё, в чём мы обвиняем вас, мы делаем сами, мы всё выворачиваем на изнанку. Мы обвиняем вас в кровавом навете, но на самом деле сами же пьём вашу кровь, в буквальном смысле. Мы обвиняем вас, что вы устраиваете Холокост для палестинского народа, но именно потому, что вы были жертвами Холокоста, а мы были и остаёмся верными преемниками Гитлера. Мы обвиняем вас, что вы притесняете палестинцев, как национальное меньшинство, потому что никто хуже нас самих не относится к меньшинству, к пришельцу, к немусульманину.
Так действует Зло. Я начал понимать, как действует нацизм, и я понял также, что он сейчас находится на подъёме, и уроки полувековой давности забыты. Я прочитал у пророков предсказания о будущем, которое нас ожидает, и это будущее полно бедствий и крови, но также есть в нём луч надежды. Вся Библия убеждает нас, что Израиль претерпит много поражений, но в конце он выйдет победителем.
Но нельзя молчать и бездействовать. Не так сложно найти слова и факты, чтобы разрушить ложь арабской пропаганды. Для этого нужно просто посмотреть реальности в глаза. Ведь если евреи таковы, каковыми их описывает арабская пропаганда, почему я могу приехать в Тель–Авив и спокойно ходить по его улицам, сколько захочу, а еврей не может заехать и на пять минут в Рамаллу. Почему ни один из израильских арабов, как бы он ни ненавидел евреев и ни любил своих собратьев, тем не менее, ни за что не откажется от своего израильского паспорта, чтобы оказаться под властью своих соотечественников2.
Ещё живя в Израиле, я спросил как–то свою семью:
— Скажите мне, положа руку на сердце, где вы хотели бы жить: под властью Израиля или под властью Арафата?
— Под властью Израиля, — сказали мне
— Почему же вы никогда не заступаетесь за Израиль, если кто–то говорит против него?
— Потому, что арабы ненавидят евреев.
Я знаю, что дело тут не в «оккупированных территориях», и не в том, сколько университетов и больниц Израиль построит для палестинцев. Всё дело в Исламе.
Всё дело в том, что Ислам терпит присутствие «неверных» — немусульман — только в качестве меньшинства, находящегося в подчинённом положении. Мусульмане терпели бы евреев, если бы в силе были те же законы, которые действовали веками в арабских странах, если бы евреи носили жёлтые повязки на одежде, им запрещалось бы строить дома выше домов мусульман, запрещалось ездить на лошадях, чтобы не быть выше едущего мусульманина, запрещалось носить оружие и т.д. (Кстати, тем американским деятелям, которые говорят о миролюбии Ислама, стоит задуматься о том, что их народ Ислам готов терпеть на тех же условиях)
Существование государства Израиль3 делает невозможным такое положение вещей, а кроме этого показывает несостоятельность пророчества Мухаммеда, согласно которому час суда не придёт, пока племя Ислама не одолеет племя Израиля.
Вас могут пугать мои речи, моё превращение из одного вида экстремиста в другой. Но я говорю вам, что существует единственный способ выжить — быть верным Б–гу Израиля и дать отпор злу. Мы, верные Сиону, евреи и христиане, должны стоять вместе и говорить вместе ради нашего общего спасения. Мы должны противостоять мусульманской пропаганде. Мы должны показать арабской среде всю красоту и истинность Библии. Мы должны действовать, чтобы не дать мусульманской пропаганде завладеть умами западной молодёжи. Не дать мировому мусульманскому терроризму нарастить потенциал оружия массового поражения и диктовать демократическим странам свои условия. Это означало бы победу Зла над Добром и крах всей земной цивилизации!
Спасибо за внимание.
Перевод Александра Левина.
--------------------------------------------------------------------------------
1 Валида Шебата спросили после лекции о его происхождении. Он сказал, что его семья приехала из Иордании, а большинство их соседей и друзей были или иорданцы или египтяне, приехавшие в Израиль в поисках работы. — Прим. перев.
2 Факт существования государства Израиль делает несостоятельной также идею христианской теологии, согласно которой евреи были изгнаны со своей земли потому, что не признали Христа. — Прим. перев.
3Сейчас, когда ведутся многочисленные споры об оградительном заборе, обнаружилось одно интересное явление: если забор проходит через арабское поселение или между двумя арабскими поселениями, то арабы, не теряя времени, переселяются в ту часть поселения, которая оказывается внутри забора, то есть поближе к евреям и подальше от своих собратьев. — Прим. перев
http://www.spectr.org/2004/073/shebat.htm
