"Русский" вопрос в Израиле: кто хуже - покойный Рабин, черный Обама или левая демократия?

Лили Галили, "Гаарец", 10.11.2008

В прошлую субботу гостем популярной программы 9-го канала "Персона" (ведущий – Владимир Бейдер) была Пнина Розенблюм. "Я – такая же, как Обама – возвестила она. – Ему было трудно, поскольку он – чернокожий, мне было трудно, поскольку я – красивая блондинка".
Пнина не знала, что она выбрала крайне неудачный пример – Обама не очень-то популярен среди русскоязычных репатриантов в Израиле.
Если судить по интернет-сайтам и блогам, эти дни являются тяжелыми для довольно большого числа выходцев из бывшего СССР. Во-первых, в стране дела идет неладно, а тут еще и весь мир сошел с ума. По их мнению, в Израиле сейчас идет "неделя ненависти" (к правым) – так русскоязычные блоггеры назвали неделю памяти Рабина. А Америка вообще выбрала черного лидера.
Правые среди "русских" репатриантов давно разочаровались в израильской демократии, и сейчас они с грустью пишут тексты вроде "Гуд бай, Америка", призывая Бога спасти США от черного левака по имени Хусейн.
Однако особое внимание было уделено Игалю Амиру. Речь не идет о "теории заговора" – русскоязычные правые в Израиле вообще отличаются отсутствием баланса в своих высказываниях. Большинство из них вообще не было в стране, или же они были настолько свежими репатриантами, что помнить Рабина они вряд ли могут. Они знают только оставшегося в живых убийцу, возмущаясь наложенными на него в эти дни ограничениями тюремного режима.
Когда Лариса Трембовлер-Амир жалуется на то, что в ближайшие недели она не получит свиданий с Игалем, блоггеры утешают ее тем, что ранее невозможно себе было представить интервью с ее мужем в СМИ. В этом году он пообщался с ТВ (правда, материалы так и не были выданы в эфир).
Так или иначе, все ожидают "трех месяцев ненависти" – до даты всеобщих выборов. "Я не знаю, что будет на выборах через три месяца – пишет один известный блоггер, – однако я знаю, что будет в течении этого времени: много Игаля Амира, много Тали Сасон, будет масса провокаций против поселенцев, и правительство будет постоянно призывать к наведению порядка в Иудее и Самарии".
Однако пока видно, чего не было. Так, в русскоязычных СМИ почти не было упоминания убийства Рабина. На митинге памяти покойного премьера практически отсутствовали репатрианты из бывшего СССР. Впрочем, последнему факту есть объяснение – многие из участников митинга прибыли в рамках организованных политических структур. После ухода Романа Бронфмана из кнессета у русскоязычных израильтян нет подобной структуры.
Кроме того, есть еще объяснение. "Я никогда не ходил на подобные мероприятия, – говорит придерживающийся левых взглядов представитель последней волны алии, – поскольку никого там не знаю".
"Русские" полагают, что подобные мероприятия сопровождаются излишним давлением сверху, – говорит сам Бронфман. – Это пробуждает противодействие. "Русские" любят применять силу по отношению к другим, особенно по отношению к слабым, однако очень не любят, когда сами становятся объектом приложения силы. Их можно понять – они все жертвы тоталитарного режима".
Что касается Обамы, то по результатам анализа публикаций в прессе и по личным беседам, складывается впечатление, что наибольшей проблемой, связанной с ним, является цвет его кожи, а не его "мусульманство". "Этническое происхождение для "русских" гораздо важнее, чем религия" – объяснил мне один сведущий человек.

Митинг памяти Рабина - политический шопинг для левого лагеря

"Гаарец", редакционная статья, 11.11.2008

Все митинги памяти Рабина похожи друг на друга, и все они разные. Они отличаются не только по времени, прошедшем со дня убийства, но и общественным контекстом.
Война, террор, переговорный процесс, облик правящей партии – все это наиболее заметные компоненты, влияющие на облик и содержание очередного массового митинга. Были митинги горя и гнева, были обвинительные митинги, митинги протеста и митинги примирительного характера. Между тем, каждый год "лагерь мира" выходит на площадь Рабина с двойной целью: и сказать, и услышать что-то. До сих пор, как на похоронной процессии, которая никак не завершится, этот "лагерь" несет на плечах гроб с телом Рабина, когда покойного все никак не могут найти место для достойного успокоения (не говоря уже об альтернативе усопшему лидеру). В 2008 году у левого лагеря, или у "лагеря мира", нет лидера. Более того – нет также и мира, и нет подобного лагеря.
И митинг на площади Рабина – это еще один способ проверить состояние дел в этой сфере. Участники этой акции преследуют еще одну, невысказаемую цель: найти себе нового лидера. Потому что ситуация на сегодняшний день такова, что "король умер", и нет возможности провозгласить здравицы новому руководителю.
Когда-то думали, что им будет Эхуд Барак, однако он оказался разочарованием. Потом возлагали надежды на Амии Аялона, однако и он подвел. Какое-то время полагали, что державу и скипетр можно передать Амиру Перецу. Потом пробовали примерить корону миротворца на голову Ольмерта.
Никто из них не стал "тем самым ", как назвала Опра Уинфри Обаму. В прошлую субботу люди вышли на площадь Рабина как в некое "шопинг-путешествие" за новым лидером. При этом были представлены всего два кандидата: Ливни и Барак.
Нужно признать, что дело не только в лидерах, но и в нас самих. Кризис коснулся не только ведущих, но и ведомых. Несмотря на все стереотипы, американцы смогли четко сказать, что для них лучше в этот период. Израильтяне вообще и лагерь мира в частности, никак не могут определиться. Этот "лагерь" затрудняется с самоидентификацией, не может облечь в ясную форму свои мечты и чаяния. А группе, которая не может понять, кто она и чего она хочет, невозможно найти достойного лидера.